Экссудативный отит после удаления аденоидов

Консультация врача-отоларинголога на тему «Отиты после удаления аденоидов» дается исключительно в справочных целях. По итогам полученной консультации, пожалуйста, обратитесь к врачу, в том числе для выявления возможных противопоказаний.

Здравствуйте, страномамочки! 2 недели назад доче удалили аденоиды. Делюсь с вами нашей историей.

Первый отит был в начале сентября. ЛОР сказала пить антибиотики, но я попросила уколы (доча категорически не пьет лекарства — орет до рвоты). ЛОР сказала, что не тот случай, чтобы ребенка колоть. Лечились только «Отизолом». Ну и пробку ЛОР промыла. Ей доверяла, т. к. она лечила меня всё детство. Иначе пошла бы ещё к платному ЛОРу. Через неделю-полторы был ещё отит. Его уже начинали лечили у платного ЛОРа с уколами и закончили бронхитом в больнице.

Доча после этого непролеченного отита начала болеть (до этого была здоровенькой). Начались бесконечные сопли. В сад больше недели доча не ходила. Хорошо, что я могла с ней дома сидеть.

В середине февраля перенесла доча какую-то инфекцию — был несколько дней жар, но ни кашля, ни соплей, ничего не болело. Отколола антибиотики, т. к. жар на четвертый день не прошел.

5 марта ночью доча разбудила меня истерикой. Через час оказалось, что болят уши. Муж съездил в ночную аптеку за «Отизолом», он обезболил и уснули. 7 марта начала расти температура, пошли к платному ЛОРу — двусторонний гнойный отит, нас направили в больницу. 16 числа нас перевели на дневной стационар, а 18 числа выписали. В сад не ходили — домашний режим. В ночь с 25 на 26 снова истерика. Снова болят уши. «Отизол» капала 3 раза каждые полчаса — не обезболивал. «Скорая» спасла тройчаткой. Т. к. дежурного ЛОРа в больнице нет, то утром поехали сами в больницу к нашему лечащему врачу. Он снова поставил гнойный отит, проколол перепонку, был густой гной. Сразу сказал, что надо удалять аденоиды. Их доче ни разу не смотрели. Они ей не мешали дышать. За полтора месяца доче откололи 3 курса сильных антибиотиков. На операцию я согласилась сразу. Хотя многие знакомые отговаривали — надо размер аденоидов узнать, попробовать полечить их, подождать, пока перерастет и т. д. Дышала доча носом, а не ртом. Но решающую роль сыграло 2 фактора: 1) мне очень понравился доктор

(хоть и молодой очень), 2) тетя рассказала, что у её сына, моего троюродного брата, никак не могли вылечить отит несколько месяцев, пока не удалили аденоиды. Они были очень маленькие!!! но когда удалили, сразу ушли проблемы с ушами. Поэтому решение удалять было твердым.

МОЯ ДОЧА НЕДОТРОГА. Я ОЧЕНЬ ПЕРЕЖИВАЛА ЗА ЕЁ МОРАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАЦИИ.

Об операции. Она делается без наркоза у нас. В столице в платном центре делается под наркозом, но стоит очень дорого(просвещалась перед операцией в Интернете, жалко же свою доченьку). Да и мне хотелось поскорее. Вылечили — и сразу удалять (громадное спасибо доктору, что он нас взял вне плановой очереди, хотя в тот день у него было много операций и свободного места утром в палате не было).

Я, как могла, морально подготовила дочку. Ей 3,5. Рассказала, что ей сильно болело ушко и добрый дядя доктор прогнал укольчиком из ушка Бабайку (когда прокол перепонки делал). А сейчас Бабайка живет у неё в носике и ротике и добрый дядя доктор будет его прогонять. Всё это рассказывала уже в больнице перед операцией.

Ребенку перед операцией колят димедрол и ещё что-то. Потом в носик и ротик пшикают анестезию. В операционной садят в кресло и привязывают по отдельности ручки и ножки. Глазки завязывают. В ротик что-то втавляют, Чтоб ребенок не закрыл его. Операция длится полминутки.

Итак, моей недотгоре укололи в разные полупопия 2 укольчика. Это она пережила лучше, чем анестезию в рот и нос. Самым сложным было снять её любимые штанишки (доча платья не носит, только штанишки) перед операцией. Потом ей унесли. Когда принесли, то она не плакала, была заторможенной от тех 2 уколов, но тут же начала просить одеть ей штанишки. Потом доченька уснула. Когда проснулась, то рассказала мне что, доктор прогнал колючую Бабайку из ротика. Пошли к медсестре. Доча радосная!!! сама несла коробку конфет и чай. Сама с улыбкой сказала медсестре — «Спасибо за Бабайку». Врача конвертиком благодарила я.

В день операции самым сильным потрясением было то, что сняли любимые штанишки.

Сейчас доча рассказывает только про то, как ей завязывали ручки и ножки. А потом развязали и маме отнесли.

Получается, что я сама себя накрутила перед операцией. Я знаю, что у детей высокая стрессоустойчивость, что их память быстро стирает плохие воспоминания. Если бы была возможность на наркоз, я бы РАДИ СВОЕГО СПОКОЙСТВИЯ доче делала операцию под наркозом. Но опять же — я опасаюсь последствий наркоза. И я боялась третьего отита подряд. Ждать нельзя было.

В возрасте моей доченьки, ещё нет страха операции, нет страха крови. Для неё нет разницы — делают укол в попку, берут анализ крови из пальца или вены, смотрят ухо или горло. Она любые действия расценивает, как посягательства не ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО.

После операции у моей доченьки всё хорошо!!! Я очень благодарна ЛОРу из больницы. За его совет удалять, за то, что он взять нас вне очереди в переполненный день, за его человеческое отношение.

Кстати, перед операцией врач осмотрел ещё и миндалины — при необходимости он подрезал бы и их.

В этот день аденоиды удаляли ещё трём мальчиком (около лет 5). У двух мальчиков была запущенная форма. Мамы жалели своих деток и тянули этот день «икс». Эти мальчики операцию перенесли хуже, чем моя доченька. Но это — отдельная история.

Вывод — чем раньше, тем лучше для ребенка.

Т. к. в зрелом возрасте я много чего перенесла детского (а форма уже тяжелая всего этого), то искренне желаю доче всё детское перенести в детстве и как можно раньше.

Настоящая любовь и забота не в том, чтоб огородить ребенка от чего страшного, а в том, чтоб для ребенка всё складывалось наилучшим образом.

Через год эта операция была бы гораздо большим стрессом и для дичи и для меня.

Спасибо за внимание! Надеюсь, кому-то это поможет в принятии решения

Ýêññóäàòèâíûé îòèò

Âíåøíå ýòî çàáîëåâàíèå íèêàê íå îòëè÷àåòñÿ îò åâñòàõèèòà. Ðåáåíîê ïåðåñïðàøèâàåò ÷àùå èëè âîâñå íå ðåàãèðóåò íà òî, ÷òî åìó ãîâîðÿò âçðîñëûå (à çà÷åì? Îí âñå ðàâíî íå ïîíèìàåò îáðàùåííûõ ê íåìó ñëîâ).

 äîïîëíåíèå ê ýòîìó ïî÷òè êàæäîå ÎÐÂÈ ó òàêîãî ðåáåíêà îñëîæíÿåòñÿ îñòðûì ñðåäíèì îòèòîì. Âîò, ïîæàëóé, è âñå ñèìïòîìû ýêññóäàòèâíîãî îòèòà, êîòîðûå ìîãóò çàìå÷àòü ðîäèòåëè.

Ïðîáëåìà â òîì, ÷òî æå èç ñåáÿ ïðåäñòàâëÿåò ýêññóäàòèâíûé îòèò. Èç-çà ïåðåêðûòèÿ åâñòàõèåâîé òðóáû â ñðåäíåì óõå, çà áàðàáàííîé ïåðåïîíêîé, íà÷èíàåò ñêàïëèâàòüñÿ æèäêîñòü. Êàê ìû âñå çíàåì èç èçðÿäíî ïîäçàáûòîãî êóðñà ôèçèêè, æèäêîñòü íåñæèìàåìà. È ïîýòîìó, êîãäà âñÿ ïîëîñòü ñðåäíåãî óõà çàïîëíÿåòñÿ æèäêîñòüþ, áàðàáàííàÿ ïåðåïîíêà ïåðåñòàåò äâèãàòüñÿ. Ñîâñåì. Íà òèìïàíîìåòðèè – ðîâíàÿ ëèíèÿ, êàê â àìåðèêàíñêîì êèíî, êîãäà óìèðàåò ïàöèåíò è âìåñòî ÝÊà ìîíèòîð íà÷èíàåò ïîêàçûâàòü ðîâíóþ ëèíèþ – òî÷íî òàêóþ æå.

Êàê ëå÷àò ýêññóäàòèâíûé îòèò

Òî, ÷òî ïðåäëàãàþò ËÎÐ-âðà÷è ïðè ýêññóäàòèâíîì îòèòå, ïðåäñêàçàòü íå ñëîæíî. Íóæíî îñâîáîäèòü óñòüå åâñòàõèåâîé òðóáû – çíà÷èò, îïåðàöèÿ. Óäàëåíèå àäåíîèäîâ. Íóæíî óäàëèòü æèäêîñòü èç ïîëîñòè ñðåäíåãî óõà – åùå îäíà îïåðàöèÿ – øóíòèðîâàíèå áàðàáàííîé ïåðåïîíêè.  áàðàáàííîé ïåðåïîíêå äåëàåòñÿ ðàçðåç è òóäà âñòàâëÿåòñÿ ñïåöèàëüíàÿ òðóáî÷êà – øóíò, ÷åðåç êîòîðóþ æèäêîñòü èç ñðåäíåãî óõà âûõîäèò ñàìîñòîÿòåëüíî. Ðàíüøå äëÿ ýòîãî òðåáîâàëñÿ íàðêîç, ñåé÷àñ ïîÿâèëèñü ïðèáîðû (òî÷íåå, òîëüêî íà÷èíàþò ïîÿâëÿòüñÿ), êîòîðûå ïîçâîëÿþò âñòàâëÿòü òàêèå âîò øóíòû â áàðàáàííóþ ïåðåïîíêó â àìáóëàòîðíûõ óñëîâèÿõ (òî åñòü â ËÎÐ-êàáèíåòå. À íå â îïåðàöèîííîé). Ïðàâäà, âñå ËÎÐ-âðà÷è, êîòîðûå ýòó ìåòîäèêó óñïåëè îïðîáîâàòü, îò íåå… êàê áû ýòî ñêàçàòü… íå â âîñòîðãå.

Íó à ìîæíî ëè ýêññóäàòèâíûé îòèò ëå÷èòü áåç îïåðàöèè?

Ïðåäñòàâüòå ñåáå, ìîæíî.  ïðîøëîì ãîäó çíàìåíèòàÿ àìåðèêàíñêàÿ êëèíèêà Ìåéî äàæå ïðîâåëà èññëåäîâàíèå, â êîòîðîì ñðàâíèâàëàñü ýôôåêòèâíîñòü õèðóðãè÷åñêîãî è íåõèðóðãè÷åñêîãî ìåòîäîâ ëå÷åíèÿ ýêññóäàòèâíîãî îòèòà. Ýôôåêòèâíîñòü, êàê ýòî íè ñòðàííî, ïîëó÷èëàñü ïðèìåðíî îäèíàêîâîé.

 ÷åì æå ñîñòîèò áåçîïåðàöèîííîå ëå÷åíèå ýêññóäàòèâíîãî îòèòà?

Ïåðâîå, ÷òî íóæíî ñäåëàòü, – îñâîáîäèòü óñòüå åâñòàõèåâîé òðóáû; óìåíüøèòü ðàçìåð àäåíîèäîâ. Êàê ýòî äåëàåòñÿ – ýòîé òåìå ïîñâÿùåíà âñÿ ýòà êíèæêà.

Âòîðîå – îáåñïå÷èòü îòòîê æèäêîñòè èç ñðåäíåãî óõà ÷åðåç åâñòàõèåâó òðóáó. Äëÿ ýòîãî èñïîëüçóåòñÿ êó÷à èçâåñòíûõ âñåì íàì ìåäèêàìåíòîâ. Íàïðèìåð, âðà÷è íàçíà÷àþò ìîêðîòîðàçæèæàþùèå ñðåäñòâà (æèäêîñòü â ñðåäíåì óõå îò ìîêðîòû îòëè÷àåòñÿ íå ñèëüíî).

Åùå íàçíà÷àþò «Îòèïàêñ» – êàïëè â óõî. Äåëî â òîì, ÷òî îòèïàêñ – ýòî ñìåñü ñïèðòà, ãëèöåðèíà è ëèäîêàèíà. È âîò ýòà ñïèðò-ãëèöåðèíîâàÿ ñìåñü âïîëíå ñïîñîáíà âûòÿãèâàòü íà ñåáÿ æèäêîñòü ÷åðåç íåïîâðåæäåííóþ áàðàáàííóþ ïåðåïîíêó, êàê ìàçü Âèøíåâñêîãî.

Íàäî ñêàçàòü, ÷òî äî òîãî ìîìåíòà, êàê â àïòåêàõ ïîÿâèëñÿ «Îòèïàêñ», âðà÷è ïî ñåêðåòó ïåðåäàâàëè äðóã äðóãó ðåöåïòóðíóþ ïðîïèñü («âîò, ñìîòðèòå êîëëåãà, ýòà ïðîïèñü ëå÷èò ýêññóäàòèâíûé îòèò»), êîòîðàÿ ñîñòîÿëà… èç ñïèðòà è ãëèöåðèíà.

Íàêîíåö, æèäêîñòü èç ñðåäíåãî óõà ìîæíî ïðîñòî âûãíàòü – ÷èñòî ôèçè÷åñêè. Ïîìîãàåò âñå òî æå ïðîäóâàíèå åâñòàõèåâûõ òðóá (ïðî ýòîò ìåòîä ìîæíî ïðî÷èòàòü âûøå) è ïíåâìîìàññàæ áàðàáàííîé ïåðåïîíêè.

Åñëè äîêòîð â äîïîëíåíèå êî âñåìó ýòîìó íàçíà÷èò âàì åùå è ëàçåðíóþ òåðàïèþ – íå ïóãàéòåñü. Ëàçåð îòëè÷íî ñíèìàåò îòåê êàê ñ óñòüÿ åâñòàõèåâîé òðóáû, òàê è îòåê àäåíîèäîâ, òàê ÷òî ëàçåð çäåñü áóäåò òîëüêî êñòàòè.

Ðàíüøå – äî 2015 ãîäà – ñ÷èòàëîñü, ÷òî ê åâñòàõèåâîé òðóáå âîîáùå íåò íèêàêîãî õèðóðãè÷åñêîãî äîñòóïà. Òåïåðü îí åñòü. Ïîÿâèëàñü îïåðàöèÿ, êîòîðàÿ ïîìîãàåò ñïðàâèòüñÿ ñ åâñòàõèèòîì è ýêññóäàòèâíûì îòèòîì, åñëè ó ðåáåíêà èëè òî, èëè äðóãîå ðàçâèëîñü íà ôîíå óâåëè÷åíèÿ àäåíîèäîâ. Ýòà îïåðàöèÿ – ðàñøèðåíèå åâñòàõèåâîé òðóáû ìåòîäîì áàëëîííîé ïëàñòèêè.

Ñîñòîèò îíà â òîì, ÷òî âðà÷ ïîä êîíòðîëåì ýíäîñêîïà ââîäèò â åâñòàõèåâó òðóáó áàëëîí è ðàçäóâàåò åãî âîçäóõîì. Ïîñëå ÷åãî áàëëîí âûíèìàåò.

Èòîãî âîçìîæíû òðè îïåðàöèè: óäàëåíèå àäåíîèäîâ, ðàñøèðåíèå åâñòàõèåâîé òðóáû, øóíòèðîâàíèå áàðàáàííîé ïåðåïîíêè.